Россия никогда не шла своим путем. Она шла чужим – и платила за это русскими жизнями в таких масштабах, которые оригинал не мог себе вообразить.

Начнем с Петра Великого. В 1697 году царь отправился в Европу инкогнито – "Великое посольство", дипломатическая миссия с личным участием монарха. Он работал на верфях в Саардаме и Дептфорде, изучал артиллерию, анатомию, гравюру. Вернулся домой с корабельными технологиями, немецкой военной организацией, голландской административной моделью. Европа дала ему инструменты – и он взял их все. Кроме одного – не взяты ограничения власти.

Проблема Петра не в том, что он "забыл" заимствовать парламентские институты – в тогдашней континентальной Европе военный абсолютизм повсеместно вытеснял сословные представительства. Проблема в другом: он систематически уничтожал любые внутренние автономии и институты самоорганизации, которые в стране тогда существовали. Церковная независимость была ликвидирована – патриархат заменен Синодом под государственным контролем. Городские права – поглощены имперской вертикалью. Крепостное право укреплено: крестьян впервые разрешили продавать без земли, отдельно от нее, как скот. Подданные превратились в чистое сырье для милитаризованного государства. Столицей стал Санкт-Петербург, город-витрина европейской цивилизации, который был построен на костях десятков тысяч крепостных, умерших на строительстве в болотах Невы.

Это превратилось в матрицу: заимствовать западную форму, уничтожить внутреннюю автономию, назвать получившееся "особым путем", ну или хотя бы "особенной статью".

Екатерина II усовершенствовала эту модель. Переписывалась с Вольтером и Дидро, восхищалась Монтескье. Составила "Наказ" – программный либеральный документ, который читали в просвещенной Европе. И одновременно в 1765 году подписала указ, давший помещикам право ссылать крестьян на каторгу без суда и следствия по личному усмотрению владельца, лишила церковь имущества. Пугачевское восстание 1773-1775 годов было подавлено с особой жестокостью. После него бунтов в империи особенно не было. Екатерина окончательно закрыла вопрос об освобождении крестьян. Дворянство получило "Жалованную грамоту" с правами и привилегиями. Крестьяне превратились в рабов. И просвещенный абсолютизм оказался абсолютизмом с "просвещенными" цитатами только. Идею взяли. Содержание выбросили. Следующее заимствование обошлось еще дороже.

Французская революция изобрела политический террор как государственный инструмент. В период Якобинского террора 1793-1794 годов во Франции было казнено около 40,000 человек. Всего революционный период унес 200,000-300,000 жизней, включая бунты и войны. Революция пожирала своих детей, но смогла остановиться. Сначала термидор, потом директория и Наполеон. Маятник качнулся обратно.

Россия взяла эту идею – и убрала маятник. Большевики опирались на немецкую материалистическую философию, рожденную в библиотеках Лондона и переплавленную в радикальную доктрину необратимого насилия. Не русская идея, а немецкая философия, переработанная еврейским интеллектуалом в британских библиотеках. Россия взяла ее крайнюю версию, отбросила все, что Маркс писал о демократических предпосылках революции, и построила на этом фундаменте государство тотального контроля. Результат: в 1937-1938 годах только по официальным и сильно заниженным данным расстреляно 750,000 человек. В стране остались только враги народа и друзья власти, их расстреливающие. Гулаг за весь период своего существования сгубил 1,5-1,8 миллиона жизней в лагерях. Гражданская война унесла 7-12 миллионов человек. Голодомор и коллективизация – еще 5–7 миллионов. Соотношение с французским оригиналом: один к ста только по казням. Это уже не адаптация идеи, а ее промышленное масштабирование до неузнаваемости. Франция изобрела гильотину, а Россия – Гулаг и массовый террор. Такова цена заимствования без ограничений.

Дикий капитализм 1990-х – еще одно историческое заимствование по той же схеме. Запад предлагал тогда построить рыночную экономику с институтами – верховенством права, антимонопольным регулированием, защитой собственности. Но российская номенклатура взяла лишь внешнюю оболочку приватизации, чтобы мгновенно конвертировать партийную власть в частную монополию, отбросив все правовые предохранители. Залоговые аукционы 1995-1996 годов – не рыночный механизм, а советская номенклатура в рыночном костюме, присваивающая государственные активы по ценам, установленным самими покупателями. Семь банкиров контролировали половину экономики страны. Миллионы людей потеряли личные сбережения в августе 1998 года. "Чикагская школа" предлагала построить свободный рынок. РФ построила почти екатерининский феодализм с биржевыми котировками, презентациями и нооскопом.

Всесилие спецслужб, вероятно, самое примечательное заимствование, превращенное в новацию и изобретение. ЧК строилась по образцу царской охранки, которая в свою очередь заимствовала опыт у европейских тайных полиций. КГБ перенял часть методик у гестапо – задокументированный обмен практиками в оккупированной Европе, и это был взаимный симфонизм кровопийц. ФСБ унаследовала структуру, кадры и философию – и добавила постсоветскую коррупцию, взятую прямо у африканских диктаторов (недаром ведь их приводили к власти советские офицеры – учились) и у арабских монархий как системный принцип.

Путин – продукт этой машины, а не ее реформатор. В декабре 1999 года он написал в статье "Россия на рубеже тысячелетий": "Для России сильное государство – не аномалия, а источник порядка". В 2006 году Владислав Сурков присвоил этому бренд: "суверенная демократия" – без верификации, без оппозиции, без содержания. В ноябре 2026 года Александр Харичев, начальник управления АП по мониторингу социальных процессов, завершил эволюцию мифа, назвав войну с Украиной "симфонизмом народов": буряты и дагестанцы вместе умирают – и это, по его словам, сближает и сплавляет нации прямо в окопе. Триумф смерти. Совсем как в Америке, подумал Штирлиц. Петр I строил Петербург на костях крепостных и называл это модернизацией. Харичев сплавляет национальное единство из трупов мобилизованных и называет это симфонизмом.

Метод не изменился за триста лет. Но матрица не вечна – она только до предела оптимизирует износ человеческого материала. Система в перманентном кризисе: бюджетные ограничения не позволяют смертономике выплачивать гробовые, кадровый резерв убывает на украинских просторах, институциональная ткань истончается под давлением собственной вертикали. Особый путь – это не судьба. Это осознанный выбор, который всегда повторяется. Но потом – привычно: "нас надули".

И получается, что особый путь РФ – это и не путь вовсе. Это витрина, за которой стоят немецкая философия без ее гуманизма, французская революция без ее термидора, американский капитализм без его институтов и европейская тайная полиция без ее ограничений.

Заимствовали худшее – и ничего своего не создали. Единственное подлинно оригинальное достижение: промышленный масштаб издевательств и убийств своего и чужих народов, до которых дотянулись руки. Украина сегодня проходит это по полной программе, Европа только в очередной раз готовится. Скажем сразу – готовится медленно и плохо.

Так вот он каков, этот "особый путь" – и опять не выходит у Данилы-мастера каменный цветок. Снова война, снова "пойди туда – не знаю куда", снова величие, которое нельзя потрогать, но за которое надо непременно и без вариантов умирать. Суверенная демократия обернулась суверенной катастрофой: суверенитет – у Кремля, катастрофа – у всех остальных. И далее будет погибать страна в своем торжественном неведении – почему в других землях живут и процветают, а дома сплошная "СВО". Потому что "особый путь" всегда ведет в одну сторону: от людей – к государству, от настоящего – к мифу, от жизни – к жертве.

 

Аарон Леа, Борух Таскин

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция