Почему об этом вдруг и в очередной раз заговорил Сергей Борисович, особых секретов нет. Просто случился повод в очередной раз повторить избитый тезис, что на территории Чечни Россия сражается не с гражданами России, а с иноземными наймитами и противостоит иностранной агрессии. Пропагандистское значение установки очевидно: чеченцы давно уже мирны и законопослушны, в республике наведен конституционный порядок, а войну ведут исключительно пришельцы из-за рубежа.
Откуда именно? Ну, в следующей серии вполне может вновь прозвучать и Грузия, которую уже обвиняли в поддержке чеченского сепаратизма при Эдуарде Шеварднадзе. При этом и военные, и их коллеги в штатском скромно умолчат, если их спросят, как такое может быть, что иностранные наемники уже 15 лет беспрепятственно проникают на территорию Чечни и там воюют? И как такое возможно без поддержки местного населения, традиционно враждебно относящегося к любым пришельцам, вторгающимся в их жизнь и быт?
Еще в первую чеченскую войну представители федерального командования твердили то о пяти, то о семи тысячах наемников. Но когда стали считать оклады "диких гусей", арифмометры зашкалило и вышел конфуз: получалось, что лишь за месяц пришельцы зарабатывают почти полмиллиарда "зеленых"! Поскольку такого быть просто не могло, тему тихо слили. На второй войне картина поначалу была схожая, количество наемников в спецсводках, конечно, поубавилось, но поначалу их тоже считали сотнями. Скажем, в разгар дагестанской кампании сообщали, что на поле боя лежат сотни тел арабских наемников. Как именно была определена их "арабскость", по какому принципу велся счет, было неясно, но никаких доказательств наличия такого большого количества бойцов-иноземцев так и не представлено.
Позже товарищи из силовых структур снизили общее количество пришельцев до компактного минимума в 200 "штыков" и научились без запинки выговаривать сложные имена якобы ликвидированных ими лиц "арабской национальности": Абу Бакар, Ахмед Тунисий, Абу Кандагарий, Аббас аль-Кувейтий, Ас-Сирий. Правда, было интересно, как бдительные органы узнавали имена покойников, если никаких документов при них обычно не обнаруживалось? Другой вопрос тоже обычно оставался без ответа: как это получалось, что "лица арабской национальности", бывшие в своей массе вояками, мягко говоря, паршивыми (что доказывал опыт конфликтов на Ближнем Востоке), в Чечне вдруг оказывались мастерами высокого класса?!
Но вернемся к нашему министру. Когда Сергей Иванов говорит про 50 государств, "поставивших" кадры для войны в Чечне, хочется конкретики. Услышать список всех этих государств, конкретные имена уничтоженных боевиков и, естественно, получить доказательную базу – паспорта или иные документы. Без всего этого разговор голословный. С тем же успехом министр обороны мог сообщить, что там воевали граждане хоть 100 государств, хоть 160. К тому же возникает и такой деликатный вопрос: а как эти люди проникали на территорию России? Если легально, то кто выдал им визы? Если нелегально, то через какие границы, и почему те "дыры" были открыты? К тому же, если в Чечне действительно воевали граждане аж 50 государств, это повод задуматься об отношениях России с этими странами. Что промеж нами такое пробежало, если люди отправились воевать за тридевять земель непонятно за что?!
В том, что на территории Чечни воевали иностранцы, особой новости нет. Об этом фронтовые сводки регулярно упоминают еще со времен первой чеченской войны. Но не секрет, что иностранцев этих, во-первых, всегда было мизерное количество. Причем большинство из них назвать наемниками довольно сложно: денег они, как правило, не получали, сражаясь за идею – как волонтеры гражданской войны в Испании.
Так или иначе, но проверить финансовую подоплеку сложно, поскольку конкретными данными о финансировании иностранцев на чеченской территории компетентные российские органы не располагают. А если и располагают, то информацией не делятся.
Точно так же не стоит спешить записывать всех этих боевиков в мастеров диверсионной войны экстра класса: никаким особым военным профессионализмом подавляющая часть пришельцев не блистает. Хотя, конечно, встречаются среди них персоны, авторитет которых поднят до небес (Хаттаб, Абу Валид), но не ясно: эти ли люди мастера террора и диверсий, или в их тени без излишней шумихи действуют иные фигуры. В любом случае непреложный факт, что без помощи и содействия коренных жителей никакие иностранцы не продержались бы в Чечне и недели. И каков бы ни был авторитет и профессионализм самих иноземцев, реальный или мнимый, ни о каком командовании или планировании ими операций речи идти не может – чеченец не позволит командовать собой пришельцу. Уже потому о реальном воздействии иностранцев на ход боевых действий говорить не приходится: они были, их было мало, их терпели, но рулить им не давали.
Так кто они, эти таинственные иностранцы? Представители федерального командования обычно говорили про лиц "арабской национальности". Но это же не конкретика: арабских стран под два десятка – и что, каждая из них делегировала бойцов в Чечню?! Опять же, даже в отношении гражданства и национальной принадлежности ряда весьма известных и раскрученных фигур, ничего конкретного федеральные службы сказать не могут.
Например, относительно печально знаменитого Хаттаба: о его реальной биографии и по сей день ничего не известно – каково его настоящее имя, где и когда он родился, гражданином какой страны был. Его именовали то "просто арабом", то иорданцем, то саудовцем, потом появилась смутная информация относительно еще и йеменских корней фигуранта. Мелочь? Ну, как сказать… Если ничего о противнике толком не знаешь – как с ним можно успешно сражаться? Примерно та же картина относительно гремевшего некогда в прессе Абу Валида: ни имен его федеральные спецслужбы не знают, ни того, кто он такой, откуда явился и какую реальную роль играл. Это, однако, не помешало федералам объявлять о его "ликвидации" не менее шести раз!
Так или иначе, истинную роль иностранцев в Чечне нет смысла преувеличивать: сколько бы их там ни было реально, из каких стран они бы ни понаехали, война эта все равно была и осталась именно чеченской.
