Многих ли россиян эти цифры серьезно опечалили или взволновали? Не думаю. Я поговорил на эту тему с большим количеством своих знакомых, напрямую не связанных с прессой. Кого-то удивил наш рейтинг, кого-то позабавило наше соседство со странами-изгоями, у многих эта информация не вызвала особого доверия - мол, что они там на Западе со своим извечно предвзятым отношением к России могут знать об истинном положении дел.
И ведь действительно, большинству из нас все равно, существует ли в стране свобода слова или нет. Об этом же говорят и результаты всевозможных опросов общественного мнения. И это уже не просто настораживает. Это действительно страшно, когда одни люди за возможность донести людям правду отдают свою жизнь, а другие не только не хотят ценить это, но и зачастую считают это бесполезным и даже вредным.
В этой связи, почему-то сразу вспоминается один из круглых столов, в свое время организованный для местной интеллектуальной элиты "Открытой Россией" в рамках просветительского проекта. Тогда экспертом был задан очень интересный вопрос: "Что для вас важнее – свобода слова или стабильность и растущее благосостояние?". Для абсолютного большинства приоритетным оказалось последнее.
Тем временем, это подобно выбору между плодородной почвой и выросшими на ней сочными фруктами, между научно-техническим прогрессом и калькулятором, между хорошим поваром и тарелкой борща. Безусловно, человек с потребительским отношением к жизни, для которого будущее – абстрактнейшее из понятий, выберет фрукты, борщ и калькулятор. А то, без чего все это если и будет существовать, то весьма недолго, останется вне круга интересов. В этом-то и беда современной России, что в подавляющем своем большинстве мы потребители. Для нас чрезвычайно важны сиюминутные блага. И если мы лишимся их, то вся вина за это будет возложена на кого и на что угодно, только не на собственное равнодушие и безразличие.
А между тем, свобода слова – это не просто необходимый элемент нашей повседневной жизни. Это способ защиты наших прав, действительно работающий механизм сдерживания произвола, и, несмотря на всю его сложность и явные недостатки, альтернативы ему просто нет. Причем, в отличие от электората, власть в полной мере осознает эффективность этого механизма, силу его влияния на свои действия. Именно поэтому она идет на планомерное его нивелирование. Именно поэтому то, что мы сегодня имеем, она на всех уровнях, включая международный, настойчиво выдает за свободу СМИ.
Особенно ярко это выражено в провинции, где давно уже созданы условия для существования исключительно двух видов прессы. С одной стороны это желтоватые, желтенькие и безукоризненно желтые издания для развлечения, с другой – отмеченная покровительством местных властей информационная макулатура для пропаганды. Бывают, конечно, и исключения, но перспективы здесь, мягко говоря, невелики, ведь даже горячо желающий поддержать серьезную независимую прессу предприниматель, очень сильно рискует получить серьезные проблемы в своем профильном бизнесе.
Все это ведет к тому, что СМИ верят все меньше и меньше. Показатели продаж падают, потенциально талантливые журналисты посвящают себя заказным материалам, а самоцензура становится нормой: гораздо проще и спокойнее просто не касаться скользких тем. Исчезает журналистика как профессия, и с экранов и газетных полос порою начинает литься откровенная грязь. Как правило, в такие моменты, путая понятия, люди начинают жаловаться на засилье чернухи и поговаривать о необходимости ужесточения государственного контроля над СМИ.
При этом контроль над СМИ воспринимается еще и как одно из составляющих сильного государства, а именно с ним люди привыкли связывать надежды на долгожданные порядок и стабильность. Но как показывает история, все обычно происходит в обратном порядке. Как только устанавливается цензура (как правило, исключительно политическая), государству больше не зачем стараться соответствовать чаяньям подопечного народонаселения. И оно вольно объявить себя сильным, всемогущим и добрейшим, сверхдержавой или даже оплотом мира во вселенной. Что с действительностью, конечно, будет иметь весьма мало общего, как, впрочем, и с порядком и стабильностью.
Впрочем, не все еще потеряно. Капля камень точит, и энергии одного человека ищущего правду с лихвой хватит на тысячи равнодушных. А отношение ко всему происходящему вокруг, как правило, очень резко меняется, когда ты начинаешь видеть все в истинном свете. Другой вопрос, что яркий свет мешает спать, а сны чаще всего так обворожительно приятны.
